Суббота, 23.09.2017, 06:40
Анонимные Алкоголики Одесса
Вернуться на главную страницу Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
Радио ЭйЭй онлайн
Перейти на страницу Радио ЭйЭй


Связаться с нами
(048)7092117 - дежурный АА
+38 093 7038686 - Валера (таксист)
+38 067 4832716 - Настя
+38 067 7308475 - Валерий (Летчик)
+38 063 4941149 - Владимир (Связист)

Skype
aa_odessa (в режиме чата)
galinka097 (Скайп собрания)
e-mail: maseych@gmail.com

Быстрое письмо нам

Меню сайта
АА в городах:

Анонимные Алкоголики Николаева
Анонимные Алкоголики Херсона, Н.Каховки
Анонимные Алкоголики Измаил
Анонимные Алкоголики Белгород-Днестровский

Опрос
Помогает ли АА бросить пить?
Всего ответов: 963
Форма входа
Логин:
Пароль:
Статистика
 Там все другое (6 и 7 шаг)

Стих 8-прим: Там все другое (6 и 7 шаг)

“Я Яхве, Бог твой, который вывел тебя из земли
Мицраим, из дома рабства…”

(Первая заповедь Моисеева завета)

Здравствуйте, меня зовут Никита, я алкоголик.

Как часто в юности с нетерпеньем, а потом и в зрелые годы с надеждой, я думал, собираясь куда-то: “Там все другое…”. Один раз мне удалось увидеть это “там все другое” в Китае, но там я был трезвый, подколотый какой-то очередной “торпедой”, и я только начал догадываться, как это здорово. Но затем я поехал в Брюссель, там другими были только деньги, мне сложновато было покупать на них вино, утром тайком выбравшись из гостиницы и доплетясь на ощупь до магазина. Я несколько суток провалялся в номере, пока меня не вытащили оттуда коллеги и не отправили самолетом домой, в семнадцатую наркологическую больницу. Потом я еще слетал на конференцию в Бостон, там другими были только санитарки: лица у них были черного цвета. А остальное все было так же.

Если бы меня в то время отправили на Луну, я думаю, что и там все было бы, в принципе, то же самое. “Там все другое” не бывает следствием перемещений во внешнем пространстве, потому что там и пространство тоже другое. Просто в один прекрасный миг ты вдруг начинаешь видеть совсем иной смысл и глубину в давно знакомых предметах. Сначала это пугает, и ты думаешь, не сходить ли к врачу. Но потом понимаешь, что с тобой все в порядке, а Бог пребывает повсеместно. Между тем мир пока еще изменился только в той мере, в которой изменился ты сам, но это и есть главная точка перемен. Гусеница стала бабочкой и увидела все то же самое, но под другим углом зрения. Оказывается, “там все другое”.

На собраниях АА принято обсуждать какую-то тему, которую ведущий задает чтением отрывков из канонической литературы. Однажды мы читали отрывок из какой-то книжки, который называется не то “первый снег”, не то “белый снег”. Один американский алкоголик рассказывает, как он трезвел и трезвел, стиснув зубы, а все кругом было все так же черно и хуже некуда. И вот однажды он глядел в окно на эту грязь, закрыл глаза и совсем уж было собрался повеситься, но все же приоткрыл глаза напоследок: а выпал снег, и все вокруг в один миг стало чисто и светло. И что-то случилось с ним, и с тех пор с ним уже все было в порядке.

Пока ведущий читает, мы, конечно, обалдеваем. Оказывается, американские алкоголики точно такие же, как мы! Ведь и со многими из нас было то же самое. Конечно, это могло быть связано не со снегом, а с чем-нибудь еще, но этот явный момент прозрения на какой-то стадии обретения трезвости в АА, у кого раньше, у кого позже, является почти универсальным. Например, Шланг-Цзы, православный буддист, рассказывает такую историю. Он уже долго трезвел и чувствовал себя гораздо лучше прежнего, и умом понимал, что так ему лучше, но счастье все не наступало, потому что не было денег, а он хотел много и сразу. И вот однажды он нашел туго набитый кошелек. Обстоятельства складывались так, что он не мог открыть его сразу и целый день таскал в кармане. Наконец вечером он заперся в ванной и открыл кошелек. Он оказался полным говна. И вот, говорит он, я сразу понял, что это ничья не шутка, это Бог. Тебе же мало, что ты трезвый, ты же хотел денег? Много и сразу? На! И в этот момент, говорит Шланг-Цзы, он прозрел и вполне уверовал. И с тех пор с ним тоже уже было все в порядке.

Большинство из нас, воспитанных в традициях беспросветного материализма, давно догадывалось, что там что-то не так. Мы же что-то чувствуем и мыслим, а материализм рассказывает нам про “особую форму существования материи”. Что еще за форма такая? Если материализм, то уж будьте любезны: или материя, или ничего. Но между этой догадкой и верой в Бога есть преграда, которую нельзя протаранить с помощью интеллекта. Да и не у всякого есть нужда и охота этим заниматься. В материальном мире можно и так жить очень сносно, а, если долбить головой эту стену, то в смысле материальном чаще всего становится даже хуже.

В некотором роде, я считаю, мне просто повезло, что я алкоголик. Если бы я не был алкоголиком, у меня бы не было нужды искать спасения на другом этаже, и я не нашел бы там того, что нашел, сначала отправляясь только за трезвостью. Я бы тогда увлекся работой ради праздности и денег, возможно, при моих способностях я бы преуспел и на том поприще, а отдушину я бы всегда нашел в алкоголе, и что же в нем плохого, если ты не алкоголик? Но тем, кто не страдает алкоголизмом, не следует мне завидовать. Это не единственная болезнь, которая пожирает человека изнутри и лекарство от которой, на самом деле, лежит на другом этаже. Если у кого-то есть нужда туда полезть, то и шанс туда залезть у него тоже есть.

Я проделал совершенно типичный для алкоголика опыт и готов его описать. Мне дважды вшивали “эспераль”, “торпеду” кололи раза три или четыре, сколько раз я “кодировался”, не помню, потому что всерьез я это уже не воспринимал. Между этими судорогами я пошел и крестился. Я думал, что крестик на шее - это такая таблетка от несчастья. Но такой таблетки нет, Бог не счел целесообразным ее создать. Он зубов не лечит, предпочитая не вмешиваться в причинно-следственные связи, и являет свои чудеса как-то иначе, без бубнов. Бог даже и души не лечит, во всяком случае, в том смысле, в каком об этом говорит психиатр. Он их спасает.

Но, с другой стороны, этот крестик и сейчас у меня на шее. Он дедовский, как рассказывала мне бабушка, мой дедушка сидел с ним в плену у германцев еще в Первую мировую войну, а потом-то он сидел уже, конечно, без крестика, поэтому-то крестик и сохранился, а сам он – нет. Этот крестик, который я повесил себе на шею, как дикарь – зуб акулы, не потерялся ни при одной из моих последующих пьянок, ни в одной из командировок, ни в Бостоне, где я угодил в детокс, ни в Алма-Ате, где я последний раз попал в вытрезвитель десять лет тому назад. Даже когда я, как истинный язычник, еще не снимал этот крестик ни в бассейне, ни в бане, его шнурок всегда перетирался таким образом, что крестик падал точно мне в руки. С другой стороны, он не потерялся и в подвале “Дворца Дудаева” в Грозном, где мы с одним моим другом встречали Рождество 1995 года, хотя там, где мне первый и последний раз в жизни пошел на пользу стакан водки, мы вполне могли остаться все трое. Так что, может быть, в этом что-то и есть.

Но я отвлекся. Итак, мое давнее крещение было таким же актом шаманства, как “кодирование”. Это было, помнится, с похмелья, и закончилось новым запоем. Бог, конечно, переживал за меня и следил за моими эволюциями, но я сам еще не сделал необходимого шага к Нему. Мне кажется, по моему упрямству и по моей гордыне, я сам и не смог бы его сделать с необходимым усилием. Если мне что-то в жизни удавалось, в том числе сколько-то недолго пробыть трезвым, я всегда считал, что “это я сам”. И это всегда было попыткой построить дом на песке.

Осознание собственного ничтожества является, по моему опыту, той основой здорового сознания, которое становится страшно мощным и позволяет сделать уже очень многое. Но к этому очень трудно прийти путем “я сам”. Позже я вычитал в одной книжке, что в православной идее благодать предшествует обращению (да и всему остальному, если так уж говорить). Выходит, я православный, потому что со мной так и было. У меня есть ясное ощущение, что Бог долго охотился за мной, ища всякую возможность найти трещину в моей гордыне, чтобы разбить, наконец, эту страшную скорлупу. Я вовсе не думаю, что я какой-то особенно избранный в этом смысле. Я полагаю, Бог точно так же гоняется за всяким человеком, чтобы в него войти. Но это не всегда Ему удается, мы же сопротивляемся, кто как может.

Конечно, Бог проделал массу скрытой от меня подготовительной работы, и я не могу ее описать. Когда Он понял, что меня просто так не возьмешь, он пришел ко мне непосредственным образом. Первый раз это случилось в Вифлееме, куда мы заехали, на экскурсию после одной рабочей встречи в Израиле. Я был трезвый и даже не с похмелья. А, кто знает, там над крохотной пещеркой, где лежал младенец Иисус, стоит небольшая церковь, и я встал в очередь туда. Очередь ломилась из людей разных наций, как в советское время на ВДНХ, и она не вызывала у меня энтузиазма. Мне надо было сунуть на ладони в эту пещерку крестик, который я купил для своей новой маленькой дочери. Я, разумеется, не был атеистом и не то чтобы не верил в Бога, но я не имел в виду ничего такого. Я просто отстоял свое, как полагалось, в очереди, был подвинут, как конвейером, к яслям, и сунул туда ладонь с крестиком, как меня научили.

Не знаю, что произошло в результате. Меня как будто обожгло ужасом, и я не помню, как выбрался наружу, расталкивая толпу. Должно быть, меня принимали за безумного. Позже, восстанавливая в памяти это никак не передаваемое чувство, ища сравнить его хоть с чем-то похожим, я нащупал что-то далеко-далеко в раннем дачном детстве: я держался там за мамину юбку и ощущал себя в восхитительной безопасности в этом непонятном мире, который отсюда был любопытен и нов. В Вифлееме было то же самое, только чудовищной силы, просто шквал материнства и доброты. Я понимаю теперь, почему на иконах даже святые апостолы падают лицами вниз: этот свет невозможно вынести человеческому глазу.

Я уже тогда не сомневался, что это была, скорее всего, Дева Мария, судя по оттенку чувства. Но в тот раз у Них не ничего не вышло, меня проняло ненадолго. Потом было еще лет пять срывов, запоев, бегства из новой семьи, краха любви и страшной депрессии, которая терзала меня, то отступая, то снова валя с ног, два с лишним года. Кажется, я тогда уже стал понемногу молиться, потому что никакие лекарства не помогали от этого, особенно пиво. В один из светлых промежутков, которые все же постепенно становились шире, как окна чистой от ряски воды по мере приближения к водопаду, я поехал в какую-то деревню, чтобы участвовать в крещении одной нашей анонимной сестры, собиравшейся родить. Там была тихая пустая церковь и славный батюшка с умными глазами и голосом, и мне было там хорошо. Конечно, на этот раз я уже не был пионером в мавзолее, но ни к чему такому я себя и на этот раз не готовил.

Таинство заканчивалось, а я отошел к иконе помолиться - я помню, что это был Спас. Я поднял руку, чтобы перекреститься, и в этот момент спазм сжал мне горло настойчиво и ласково, будто рукой. Слезы заливали мне глаза, дышать было почти невозможно, я стоял и бормотал только одну фразу: “Господи, почему же я такой окаянный?”. Я, конечно, знал это слово, но я сам никогда не сказал бы о себе так, сказал бы, что я сволочь, гад, козел, пидарас, да как угодно, но почему-то губы мои шептали: “Господи, ну почему же я такой окаянный?”. Кое-как я, наконец, выполз на улицу, просто потому, что иначе бы я умер, не дыша, сел на лавочку в ограде и прикурил дрожащей рукой сигарету. Слезы текли по моим щекам, в гортани что-то пульсировало, и я испытывал чувство небывалого счастья и облегчения. Он меня достал! Он меня простил! Уи ол лив ин э елоу сабмарин! Но теперь-то уж я точно понимал, что это конец и что обратного пути у меня уже не будет.

Вскоре я поехал в другой город на праздник Анонимных Алкоголиков. Я тогда еще никому не рассказывал об этом, но уже считал себя защищенным от любых искушений абсолютно надежно. Но чего-то для полного счастья мне не хватало. На вокзале я увидел отходящую электричку, а надо сказать, что вид и звук электрички почему-то всегда вызывали у меня желание немедленно выпить. Я выпил бутылку пива у ларька и взял еще две с собой в поезд. Утром я выпил еще пива на вокзале в Москве. У меня не было паники, был контролируемый страх. Я добрался до дома, что-то пробурчал маме, выпил полпачки снотворного и проснулся к вечеру.

Это было уже давно, и с тех пор мне ни разу не пришло в голову выпить. И ни одного приступа депрессии со мной тоже больше не случилось. Было много разных напрягов, то я цапался с мамой своей дочки, то не мог ничего поделать с сыном, то ссорился на этой почве со своей новой женой, и однажды, когда она в какой-то раз решила уйти от меня, мне страшно захотелось нажраться от бессилия. Нажраться, чтобы уйти от лица проблемы, как я делал это раньше. Но я спросил себя, хочется ли мне выпить, и понял, что как раз выпить-то мне и не хочется. Ну, я и не стал.

Алкогольная тяга – это такая вещь, которой невозможно сколько-нибудь долго сопротивляться, а сопротивляющийся тратит на это все свои силы, так что их и не остается ни на что больше. Это трудно объяснить здоровому человеку, но вполне здоровых, в общем, и нет, а по аналогии это может понять и курильщик, и игрок, и обжора, и любовник, тут уж кто чем болеет, не говоря о наркоманах. Вот и апостол Павел говорит: “Ибо не понимаю, что делаю; потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, делаю… Кто избавит меня от сего тела смерти?”. Мое тело смерти при мне, но с тех пор мне не хочется выпить при самых разных обстоятельствах, я могу даже искренне смеяться над собой с рюмкой водки в руке. Хорошо зная, кто я есть на самом деле, я не могу воспринять это иначе, как милость.

Тот эксцесс на вокзале я даже не считаю срывом, это уж было так, бессильный в своей ярости выстрел вслед уже удравшему зайцу. Осенью мы опять поругались с женой в Риге, снова тупик, но потом мы как-то помирились и сошли с электрички на станции Дубулты. Был темный, но теплый вечер середины сентября, слева текла река, в ней рябили огни полустанка. Пронзительный крик электрички не вызвал во мне ассоциации с выпивкой, мне было чуть грустно, но легко, и я сел на скамейку, чтобы набить трубку, и поглядел на фонарь, на синие в его свете провода, и вдруг понял, что мы находимся в вечности. Это ощущение тоже нельзя никак передать, в нем нельзя находиться постоянно и непосредственно, но и выскочить, вывалиться из него тоже уже никуда невозможно. Мы все каждый миг находимся в вечности со всеми нашими глупостями и жалкими злодействами, как сказал поэт. И тут надо вести себя осмотрительно, никакого хипежа тут поднимать не надо.

Наверное, на языке Анонимных Алкоголиков это событие соответствует 6-му и 7-му шагам Программы: “Полностью подготовили себя к тому, чтобы Бог избавил нас от всех наших недостатков. Смиренно просили Его исправить наши изъяны”. В страхе и гордыне я всегда останавливался перед этим, как перед пропастью. Как же так, Он лишит меня всех моих недостатков, ведь среди них столько любимых! Сам я вряд ли решился бы прыгнуть. Но, возможно, в какой-то момент я воззвал к Богу слишком искренне и неосторожно, и Он сразу же использовал этот момент так, как хоккейный чемпион мигом вколачивает отскочившую шайбу в ворота. Я не знаю точно, когда и как это случилось, но я уже на другой стороне. И все оказалось не так страшно. Бог не фраер, как говорят наши братья-уголовники. Он и не подумал по молитве лишать меня всех моих недостатков, нельзя же так сразу. Да мне и не кажется, что Он метит меня прямо в святые.

Отсюда, со второго этажа, кратчайший путь кажется таким простым. Чего же ради там, внизу, я нарезал бессмысленные круги, лез на стены, падал, убегал куда-то в дебри? Ведь все так просто… Вероятно, эти блуждания, столь, в общем-то, мучительные для меня и для других, не были совершенно лишними. В результате одного из таких движений, которое, вроде бы, можно было бы и сократить, у меня родилась дочка. Она, конечно, знает обо мне далеко не все, но она знает главное: я ее люблю, и она меня, кажется, тоже любит. На дальней петле еще одного зигзага, чуть было не стоившего мне жизни, я встретил женщину, которая сейчас рядом со мной, и мне не нужно ничего больше. В конце концов, если бы не эти метания по горизонтали, мне было бы не о чем написать эту книжку.

Эта книжка – то немногое, что я оставлю здесь и, может быть, в вечности, поскольку это, в общем, одно и то же время и место. Надеюсь, это будет моя маленькая монетка в копилку добра, а не зла.

Благодарю вас за то, что вы меня выслушали.


Дальше (Стих 9-й: Если можно, то не хочу)

К оглавлению

Copyright MyCorp © 2017
Поиск
Объявления

Внимание!


Форум 2017. Подробности

Каждую пятницу, на Софиевской 10 в 19.00 Семейное образование.
Проводит А.Ю.Ахмеров


Лечение алкоголика
Лечение алкоголика
Объявления

Если совсем плохо и нужен детокс - Одесский Областной Наркологический Диспансер.

Профессиональная медицинская помощь при алкоголизме амбулаторно и в стационаре.
Подробности здесь.
ВИДЕО
5 мифов об анонимных
алкоголиках
Теги
стадии алкоголизма Чувства Сообщество Духа Срыв статьи Час за часом Лечение алкоголизма Коля Г Большая книга Инфантилизм методы лечение алкоголизма тетурам транслокация Личные истории кодирование созависимость Новикова онлайн группа АА Палталк картинки Статистика АА богдана группа АА спикекое любовь к себе Книги Большая Книга АА скачать аудиокига Григорий синяя книга аудиокниги Его зовут Борис аудио лекции Ильи Т литература для родственииков Книга Евгений М онлайн медицинская помощь алкоголику Наркология Вшивание семинары События спикерское 44 истории Ал-Анон Илья Т АА Николаев АА Херсон видео родственникам алкоголика спикерское выступление Нткита Духовное путешествие по Большой кни служение ВДА Коля Г. АА Житомир Налтрексон анонимность юбилей видеo семинар Деревки Интергруппа Духовное путешествие по большой кни АЛАНОН Конференция АА Одесса 2014 форум АА Одесса 2014 Семинар по Шагам Голубей шаги харьков конференция Форум АА херсон Традиции АА традиции Анонимных Алкоголиков группа СА в Одессе Сексоголик Сексоголики в Одессе Илья Т. Конференция АА АЛАНОН Одесса чернигов Медовая черешня Тернополь Конференция АА Одесса АА Харков Помощь в служении принципы служения 12 шагов Анонимные обжоры Одесса 12 традиций форум АА Молдова Аудиокнига аудио АА Полтава