Понедельник, 24.07.2017, 05:36
Анонимные Алкоголики Одесса
Вернуться на главную страницу Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
Радио ЭйЭй онлайн
Перейти на страницу Радио ЭйЭй


Связаться с нами
(048)7092117 - дежурный АА
+38 093 7038686 - Валера (таксист)
+38 067 4832716 - Настя
+38 067 7308475 - Валерий (Летчик)
+38 063 4941149 - Владимир (Связист)

Skype
aa_odessa (в режиме чата)
galinka097 (Скайп собрания)
e-mail: maseych@gmail.com

Быстрое письмо нам

Меню сайта
АА в городах:

Анонимные Алкоголики Николаева
Анонимные Алкоголики Херсона, Н.Каховки
Анонимные Алкоголики Измаил
Анонимные Алкоголики Белгород-Днестровский

Опрос
Помогает ли АА бросить пить?
Всего ответов: 942
Форма входа
Логин:
Пароль:
Статистика
 БЕЗУМСТВУ ТРЕЗВЫХ ПОЮ Я ПЕСНЮ

Уважаемый редактор одесского сайта АА, прошу опубликовать нижеизложенное! Согласен с любыми сокращениями текста по вашему выбору без согласования со мной, при условии добавления ссылки: «Публикуется с сокращениями. Полный текст можно получить по адресу: astolik@bk.ru, тел.+7-928-967-39-19astolik@bk.ru». Если вы посчитаете нужным изменить содержание, формулировки, прошу согласовать эти изменения со мной перед публикацией! Мира!

 

«БЕЗУМСТВУ ТРЕЗВЫХ ПОЮ Я ПЕСНЮ:

какой я, такое моё АА и единство.

(В нижеизложенном отсутствует пример достойный подражания).

 

«Самые ценные люди в АА –

не самые «умные», а самые «больные».

 

(*  – Издание третье, переработанное и дополненное. Первое издание объёмом в 6916 слов, 44682 знака (с пробелами) состоялось 04.2014г., в виде брошюры на бумаге формата А-5 на 44 страницах крупным шрифтом, в обложке оранжевого цвета в количестве 200 экз., под названием «Какой я сегодня, такое и моё АА, такое и моё единство». Второе издание объёмом в 21905 слов, 140489 знаков (с пробелами) было выполнено 11.2014г., в виде брошюры на бумаге формата А-5 на 80 страницах шрифтом среднего размера, офсетной печатью, в обложке голубого цвета, в количестве 500 экз. под названием «Какой я, такое моё АА и единство. /В нижеизложенном отсутствует пример достойный подражания/».)

 

П Р Е Д И С Л О В И Е.

 

На месте тех, кто не только недовидит,

недослышит, но и недочувствует, я бы

не читал нижеследующую исповедь.

 Верю, у вас всё хорошо, слава Богу!

 

Я НЕ МОГУ ИЗМЕНИТЬ НИКОГО И НИЧЕГО, В ТОМ ЧИСЛЕ И СЕБЯ, КРОМЕ СВОИХ МЫСЛЕЙ О ДРУГИХ ЛЮДЯХ, О МИРЕ И О СЕБЕ. Мне это удаётся при помощи АА.

 

Ниже я описал мои очки. Через них я смотрю на себя, на моё АА и на весь мой мир*. Они такие же «неправильные», как и весь я.

 

(* – Поскольку я менялся, то менялись и мои наблюдения в последние двадцать пять лет. Они написаны, на деле, разными людьми. Поэтому, бывает, взаимоисключают или повторяют одно другое. У меня не поднялась рука их выбросить. Простите мою слабость, добрые люди! ВОЗЬМИТЕ, ЧТО СЕГОДНЯ ВАМ ПОДОЙДЁТ, И ОСТАВЬТЕ ОСТАЛЬНОЕ!)

 

« Я   С Е Г О Д Н Я ».

 

ЗДОРОВЫЕ ЛЮДИ ОТДЫХАЮТ ПРИ РАССЛАБЛЕНИИ, А Я ПРИ ОПЬЯНЕНИИ. У здоровых людей есть выбор между опьянением и трезвостью, а я обречён быть пьяным*.

 

(* – Мой алкоголизм есть частное проявление моего общего заболевания – бессилия перед моей потребностью быть пьяным от чего бы то ни было: «Хоть пулемёт, а бы с ног сшибало!»

 

МОЯ БОЛЕЗНЬ БЕССИЛИЯ ПЕРЕД МОЕЙ ПОТРЕБНОСТЬЮ БЫТЬ ПЬЯНЫМ ОТЛИЧАЕТСЯ НЕ КОЛИЧЕСТВОМ, А КАЧЕСТВОМ В РАЗНОЕ ВРЕМЯ МОЕЙ ЖИЗНИ. Она не уменьшается и не увеличивается. Изменяются лишь преобладающие формы её проявления.)

 

С помощью АА, однако, у меня появилась всё возрастающая возможность выбирать между убивающим и исцеляющим меня опьянением: между опьянением от общения с алко-наркопотребляющими и от общения с "сухими" и «чистыми» людьми; между опьянением от извне получаемых веществ и от чего-то внутреннего; между опьянением от мыслей и от чувств; между опьянением от чувства одиночества и от чувства близости к другим людям; между опьянением от разочарования и от очарования; между опьянением от неверия и от веры; между опьянением от отчаяния и от надежды; между опьянением от злых и от добрых слов; между опьянением от страданий и от радости; между опьянением от беспокойства и от спокойствия; между опьянением от напряжения и от расслабления, ... в конце концов, между дьявольской и Божественной нетрезвостью!

 

МОЁ «ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ» ОТ АЛКОГОЛИЗМА* НЕ В ПРЕОДОЛЕНИИ, А В ЗАМЕНЕ: зависимости от алкоголя зависимостью от собраний АА; зависимости от пьющей компании – зависимостью от группы АА; зависимости от других людей – зависимостью от Бога…. Моё «выздоровление» — моё научение быть пьяным ПО-ДРУГОМУ, как я не умел раньше, и ОТ ДРУГОГО, от чего я не умел раньше быть пьяным. ОПЬЯНЕНИЕ ХОРОШИМ – опьянение Божественным! – ЭТО ТРЕЗВОСТЬ моя, бессильного перед своей потребностью опьяняться чем-либо.

 

(* – Мой алкоголизм неизлечим и я никогда не смогу, в обычном понимании этого слова, выздороветь, то есть перестать быть алкоголиком. Поэтому слово «выздоровление» я беру в кавычки, когда говорю о себе.

 

В отношении же алкоголизма других людей, МНЕ лучше не выступать в роли профессионала и не оценивать возможность их выздоровление от алкоголизма. Откуда я знаю, может, их алкоголизм излечим?! Поэтому, когда я веду речь о чужом выздоровлении, то кавычки не использую.)

 

ОПЬЯНЕНИЕ СОБРАНИЯМИ и последующим общением по традициям АА, как я их понимаю, ЦЕЛЕБНО* И ЯВЛЯЕТСЯ пока САМОЙ БОЛЬШОЙ ЦЕННОСТЬЮ В МОЕЙ ЖИЗНИ. Приходя на собрание, я прихожу в себя. У меня появляется ощущение: «Боже, я с тобой!» – и вслед за ним чувство покоя, которого не бывает нигде больше. ВСЕГДА ПОСЛЕ СОБРАНИЯ Я ЧУВСТВУЮ СЕБЯ ЛУЧШЕ, ЧЕМ ДО НЕГО. Вместе с животворным опьянением я получаю желание, силы и способность работать, общаться, радоваться жизни во всех её проявлениях, т.е. жить трезво и телом, и душой.

 

(* – Целебно это моё опьянение не только в переносном, но и в прямом смысле. Я не один раз приходил на собрание физически больным, а выходил окрепшим, с ощущением, что худшая часть моей болезни позади.

 

На восемнадцатом году в АА (далее, на 18-м г) я впервые узнал о наличии у меня остеохондроза шейного отдела позвоночника, который я нажил за время  десятилетнего лежания у компьютера по пять-пятнадцать часов в день с согнутой шеей и повёрнутой набок головой. От боли я не мог ничего ни делать, ни думать. Обезболивающие я не хотел принимать из-за неверия в саму полезность лекарственного лечения неизлечимого заболевания. А вот в лечебность моего погружения в среду АА я верил. Поэтому я сел в поезд и поехал за тысячу триста километров в соседнюю страну на годовщину АА в её столице.

 

Ехал я туда в полуобморочном состоянии и всё опасался, что потеряю сознание от боли и меня снимут с поезда на какой-либо станции. Во время двухдневного празднования годовщины АА я оставался ослабленным и очумевшим, но уже там я почувствовал, что всё худшее позади, и вернулся домой бодрым.

 

Принятые мною меры – отказ от подушки, толстая фанера вместо матраса, работа у компьютера, передвигаясь со скоростью один км в час по электрической беговой дорожке… – позволяют мне без лекарств и медпроцедур приспосабливаться к нажитому мною заболеванию, и былого неудобства оно мне уже не причиняет.

 

Вообще же, что касается боли и неудобств. На 25-м г я почувствовал, что, верю, БОГОМ МНЕ УСТАНОВЛЕНО КОЛИЧЕСТВО ФИЗИЧЕСКОЙ И НРАВСТВЕННОЙ БОЛИ, НЕУДОБСТВ, ЛИШЕНИЙ, ОГРАНИЧЕНИЙ, ТРУДНОСТЕЙ И СТРАДАНИЙ. ЕСЛИ Я НЕ НЕСУ ИХ ДОБРОВОЛЬНО В ВИДЕ ФИЗИЧЕСКОГО ТРУДА, приносящего доход или нет, В ВИДЕ ПЕРЕЖИВАНИЙ, САМОУНИЖЕНИЯ, САМООГРАНИЧЕНИЙ В ЕДЕ, УДОБСТВАХ…, ТО Я БУДУ ВЫНУЖДЕН НЕСТИ ИХ ПРИНУДИТЕЛЬНО В ВИДЕ БОЛЕЗНЕЙ И НАКАЗАНИЙ.)

 

Двадцать шестой год САМАЯ СИЛЬНАЯ МОЯ ПОТРЕБНОСТЬ – ПОЛУЧАТЬ ОПЬЯНЕНИЕ ОТ СОБРАНИЙ. За этим опьянением я вновь и вновь еду за сотни и тысячи километров*.

 

(* – Уже двадцать четыре года по несколько раз в год  я приезжаю на две-три недели в один из крупнейших городов мира, в котором, по общему признанию, сосредоточены несметные богатства. Лет пятнадцать я не мог принять, что ЕДИНСТВЕННОЙ ценностью этого города для меня является возможность бывать один-два и больше раз в день на собраниях групп, основанных на традиции анонимности.

 

Так же долго я не мог принять, что остаюсь совершенно равнодушным к общепринятым торжествам и праздникам. К примеру, для меня не является праздником день моего рождения, а лучшим способом встречи Нового года всю мою жизнь остаётся сон – в кровати или в поезде. Я засыпаю в преддверии календарного нового года тем более с лёгким сердцем, что настоящий, астрономический, Божественный(!), а не вымышленный, Новый год уже начался 22 декабря, после самой длинной ночи в году, в день зимнего солнцестояния.

 

Теперь я спокоен, поскольку принимаю, что ТЕ БОГАТСТВА, ТОРЖЕСТВА И ПРАЗДНИКИ НЕ МОИ, А ДРУГИХ ЛЮДЕЙ. Это ни хорошо, и ни плохо, а просто так есть. У меня другие ценности, торжества и праздники и связаны они с собраниями АА.)

 

К 23-му г у меня сложился образ жизни, при котором я в субботу посещаю два, а потом в воскресенье ещё два-четыре собрания групп, основанных на традиции анонимности. Когда я нахожусь в городах, где есть возможность каждый день бывать на собраниях АА, я пользуюсь этой возможностью и посещаю одно-два собрания каждый день.

 

За все годы в моём посещении собраний почти не было перерывов больше двух недель. По несколько раз в год я выезжаю на две-три недели в разные города и погружаюсь в среду АА. Если раскинуть количество посещённых мною анонимных собраний равномерно на 25 лет, то каждую неделю в среднем я посещал 2-3 анонимных собрания. И расстояние в 130 км до ближайшего места собраний тому не препятствует.

 

Больше всего в жизни я боюсь потерять своё опьянение от аашного общения*. Но за опьянение мне приходится платить похмельем. Сколько дней я пью, столько же дней и отхожу. Когда я об этом забываю, то начинаю беспокоиться, почему у меня всё валится из рук и в голове пугающая пустота?!** Обычно это бывает в понедельник. А потом вспоминаю, ба-а-а, я же только вчера  вернулся с очередной своей пьянки, … и успокаиваюсь. Во вторник и среду я чувствую себя легко, в  четверг и пятницу я уже живу ожиданием субботы, когда опять поеду на собрания.

 

(* – Может не только я становлюсь пьяным от аашного общения?! Я много раз замечал правоту наблюдения одного из аашников, что громко разговаривающие и громко смеющиеся на улице, это или пьяная компания, или анонимные алкоголики.)

 

(** – Лучшее средство снятия этого похмелья – посещение собраний: «От чего заболел, тем и лечусь!»)

 

Как-то на двадцать втором году неупотребления алкоголя я общался с аашником, который вернулся в АА на второй день после многодневного запоя. Во время общения с ним я почувствовал, что в его голове нет ничего, чего бы не было у меня: моя голова — это голова человека на второй день после запоя! При этом, однако, я не пью. По-видимому, в моей голове присутствует дополнительно ещё нечто, чего нет у него.

 

Иногда я удивляюсь, насколько я глубоко болен: я получаю насухую те же результаты жизни, которые известные мне аашники получали в течение десятилетий употребления алкоголя! К примеру, на одиннадцатом году моей сухости, за четыре года до моего попадания в АА, жена в последний раз сбежала от меня с трёхлетним ребёнком на руках со словами «злыдень». С той поры – так же, как и пьющие, нормальные, алкоголики – я живу у матери без жены и ребёнка*.

 

(* – Правда, в отличие от пьющих алкоголиков, я живу не за её, а за свой счёт и, чем дальше, тем больше!)

 

Перед приходом в АА я работал в мединституте, где готовили будущих врачей. Я занимал начальную научную должность, но перестройка давала мне возможность умничать на митингах в институте, в том числе на уши доцентам и профессорам*. В результате я нажил недругов в лице старших товарищей по кафедре и ректора, что закончилось, естественно, моим увольнением. Когда мне донесли мнение психиатра-нарколога, с которой мы не были даже знакомы – она меня видела только на митингах, – что я алкаш, то я подивился этому диагнозу, как бреду. Ведь я не пил уже двенадцать лет! Через два года я сам себя назвал алкоголиком на собрании АА.

 

(* - Я чувствовал, что мне так дальше жить нельзя, надо что-то делать – спасать свою жизнь! Но заглядывать в свою душу мне было страшно, а изменять самого себя трудно. Я не гибкий внутри себя, впрочем, как и снаружи,  окаменелый. Поэтому на этих митингах я выступал с критикой других, а не самого себя. Весь мой пар уходил в гудок – в скандалы с окружающими!

 

Я склонен к революционным преобразованиям внешнего мира. Я скандалист, бунтарь! И это не от силы, а от слабости.)

 

На 8-м г мы ехали в поезде около суток с тринадцатилетней дочерью. В купе с нами была профессор медицины. Разговорившись, я признался ей в своём алкоголизме. На что она с удовлетворением заметила, что так и подумала, поскольку видела со стороны наше с дочерью общение.

 

На 22-м г в одном из автопробегов АА мы имели встречу с врачами республиканской наркобольницы в соседней русскоговорящей стране. Членов АА они видели впервые, поэтому к пациентам нас не допустили. Я был вместе с шестью аашниками. Каждый из них имел за своими плечами многократные лечения ещё в коммунистических наркологиях, а некоторые – и в печально знаменитых ЛТП*. И все они по много лет не пили, благодаря АА.

 

(* – ЛТП – лечебно-трудовой профилакторий.)

 

Я был ведущим этой встречи. После традиционных выступлений со своими историями моих товарищей – цвета и гордости АА – пришла моя очередь. Я ещё не успел и рта открыть, как одна из присутствующих врачей-наркологов, заведующая отделением, вдруг произнесла: «А теперь, давайте, послушаем настоя-я-щего алкоголика!» Свой вывод она сделала, поглядев, как я вёл эту встречу. Глубину моего заболевания алкоголизмом специалисты вычисляют безошибочно.

 

Мне всё время было тягостно от мысли, что я, оставаясь сухим в течение более 39 последних лет, бывает, совершаю поступки, которые другие люди делают лишь по-пьянке. К примеру, как-то я «наградил» девушку гонореей, хотя и знал об этом моём заболевании. Мне было плохо от осознания моей неправоты и до, и во время, и после близости с нею, но я даже не попытался прервать отношения или каким-либо другим способом уклониться от близости с нею.

                                                                                   

До сих пор я не знал, как мне оценить этот и другие мои дурные поступки. Считать их подлыми и называть какими-либо другими отрицательными словами?! Я это делал всю свою жизнь. Я ТРАХАЛ СЕБЕ МОЗГИ И НАЗЫВАЛ ЭТО СОВЕСТЬЮ. Всегда, когда я поступаю дурно, я знаю об этом, однако, не перестаю это делать*.

 

(* – Понятия из области нравственности НИЧЕГО не меняют в моей жизни. Наверное, они открыты здоровыми людьми для здоровых людей.)

 

Выпить же перед тем, как совершить плохое, мне страшнее, чем сделать это насухую. Перед алкоголем я испытывал и испытываю панический ужас, который спасал и спасает меня от его употребления. Но "СУХИЕ" МОИ ЧЕРТИ ЗЛЕЕ, ЧЕМ ПЬЯНЫЕ. Поэтому перестать делать плохое мне ещё страшнее, чем его делать. В результате я делаю плохое и несу на себе бремя своих дурных поступков. Без обезболивания алкоголем*.

 

(* – Только по Божьей воле я не оказался в обычном сумасшедшем доме до того, как попал в АА! На протяжении десятилетий совершенно разные люди давали мне ясно понять, что будущее моё место там.

 

Они были правы. Если бы не АА, которое появилось в моей жизни вслед за перестройкой, то и без алкоголя наиболее вероятными местами моей смерти были бы колёса автомобиля, из-за моей всегдашней погружённости в себя, даже во время перехода улицы, или сумасшедший дом. Но теперь у меня есть АА и с его помощью Я НАХОЖУ, УЗНАЮ И ИЗБАВЛЯЮСЬ ОТ САМЫХ ТЯГОСТНЫХ  ПРОЯВЛЕНИЙ МОЕГО АЛКОГОЛИЗМА.)

 

Мой алкоголизм не моя вина, а моя беда. Я, АЛКОГОЛИК, ЛЮБЛЮ, в первую очередь, СВОЙ АЛКОГОЛИЗМ; во-вторую – АЛКОГОЛЬ; в третью – ДЕВУШКУ И ВСЁ ОСТАЛЬНОЕ! Я поступаю плохо не потому, что я плохой. Это не связано с моей совестью. Она всегда у меня была и есть. Я больной алкоголизмом. Поэтому Я БЕССИЛЕН ПЕРЕД МОЕЙ ПОТРЕБНОСТЬЮ ДЕЛАТЬ ПЛОХОЕ. Моя болезнь хочет, чтобы я делал плохое и переживал весь последующий ужас стыда, вины, отчаяния. ДЬЯВОЛУ МОЕГО АЛКОГОЛИЗМА ХОРОШО, КОГДА МНЕ ПЛОХО!

 

Я животное. Пока я не пью, я выгляжу как человек, оставаясь животным внутри. Когда выпью, стану животным и снаружи. МОЙ АЛКОГОЛИЗМ ОСКОТИНИЛ И ОЗВЕРИЛ МЕНЯ.

 

Всю свою жизнь я имел и имею только один выбор: быть алкоголиком пьющим или алкоголиком непьющим; отдыхать в обществе алкоголиков или пьющих, или непьющих…. АЛКОГОЛИЗМ – ГЛАВНОЕ В МОЕЙ ЖИЗНИ И ПЕРВОПРИЧИНА ВСЕГО В НЕЙ ПРОИСХОДЯЩЕГО*.

 

(* – Я принимаю сегодня спокойно и свой алкоголизм, и свою «неправильную» жизнь, как нормальную жизнь НЕПЬЮЩЕГО алкоголика. Согласен я и с тем, что умру от своего алкоголизма, то есть как-то «неправильно», даже если и не выпью ни грамма до конца дней моих.)

 

БЫВАЮТ ПОТОМСТВЕННЫЕ УЧЁНЫЕ, ПОТОМСТВЕННЫЕ АРТИСТЫ, ПОТОМСТВЕННЫЕ СТРОИТЕЛИ…, А Я ПОТО-О-МСТВЕННЫЙ АЛКОГОЛИК. Оба моих деда были сильно пившими*; мои предки и я сам всю жизнь прожили в обществе, главный признак которого, по-моему, нетрезвость**. Сколько я помню отца, дома он всегда был или пьяным, или с похмелья. Поэтому я сомневаюсь, что перед моим зачатием у него была хотя бы трёхнедельная сухость. Я был зачат отцом, скорее всего, по-пьянке.

 

(* – Один из моих дедов, будучи пьяным, ударил председателя сельсовета. Может, ещё и поэтому он и его отец были объявлены «кулаками» и отправились в ссылку на Урал вместе со своими семьями, в том числе и с моим полугодовалым отцом?!)

 

(** – По моим наблюдениям, полные трезвенники в современном русскоязычном обществе – это люди, которых коснулась беда алкоголизма: или они сами, или их близкие зависимы от алкоголя.)

 

О прадедах ничего сказать не могу – не видел и не слышал. А все остальные известные мне родственники-мужчины – пьющие или сильно пьющие. К примеру, все четверо родных дядек и все четверо мужей родных тёток умерли на фоне сильного пития. Иногда я шучу с родственниками, что сильно пьющих родственников у меня много, а алкоголик я один!*

 

(* – Прикол в том, что в их глазах я алкоголик – ну, никакой!)

 

Мне пришлось перестать пить рано потому, что мои предки выпили всё вместо меня. КАЖДЫЙ ГЛОТОК алкоголя, сделанный ими «для радости», «на здоровье»…, означал, на деле, что они брали «радость» и «бодрость» в долг у будущего. Причём, не только у их собственного будущего в виде безрадостного похмелья и пропитого здоровья, но и за мой счёт. Насколько они «улучшали» своё состояние, настолько ухудшили мою жизнь. За их дьявольскую радость мне приходится платить слабым здоровьем и безрадостностью моего существования.

 

Механизм передачи этого долга для меня не потусторонний, а естественный: через наследование физиологии и мироощущения алкоголика. Древнее утверждение, что семь поколений расплачиваются за грехи своих предков, кажется мне похожим на правду, если говорить обо мне и наблюдаемых мною моих потомках*.

 

(* – На 17-м моём году в АА моя двадцатитрёхлетняя дочь и её гражданский муж собрались зарегистрировать свой брак и подали заявление в ЗАГС. Не дождавшись его в назначенное для регистрации время, беременная уже шесть месяцев дочь вернулась домой и увидела супруга спящим на земле у крыльца домика, который они арендовали. Тем не менее, она зарегистрировала брак и жила с ним ещё более двух лет, иногда вызывая полицейских, чтобы они усмиряли разбушевавшегося супруга.

 

Когда я услышал эту историю, я почувствовал ярко, насколько глубоко больна моя дочь, раз любит сильно пьющего! Чтобы уменьшить моё соучастие в возможном вырождении моего рода, по причине химической зависимости, я тут же написал завещание, в соответствии с которым восемьдесят процентов моего имущества, в случае моей смерти, перейдёт в распоряжение посторонних людей на такие-то цели. Я показал дочери это завещание и объяснил, что боюсь вмешиваться в её жизнь своими деньгами, поскольку я больной алкоголизмом, у меня руки в говне,  и я не верю в полезность для неё денег из моих рук….

 

Я не говорил ей, что не могу доверить моё имущество её болезни. Я ничего не говорил о том, как я бы поступал на её месте, поскольку она не спрашивала моего мнения. И НИ РАЗУ она ничего не сказала мне о беде алкоголизма в её семье. Это ярко говорит о глубине душевной пропасти между мной и ею.

 

Я принимаю и понимаю, что её выбор – не её вина, а её беда. У неё, дочери алкоголика, внучки и правнучки сильно пивших, выбор мог быть только между или алко-, или наркозависимым, или никем. При этом она сделала выбор, верю, лучший из возможных в то время.

 

Прошло восемь лет. От другого зятя появились ещё двое внуков, но я, по-прежнему, оставляю завещание неизменным и очень осторожно вмешиваюсь в их жизнь моими деньгами: я их даю мало и то лишь, когда мне нравится цель их применения. К примеру, я не дал денег на покупку жилья, поскольку посчитал, что съёмное жильё за свои деньги более способствует трезвомыслию и в целом хорошему в семье моей дочери, чем собственное, но за мои.

 

Девять месяцев в утробе матери и первые два года жизни моя старшая внучка провела в обществе сильно пьющего, буйного отца. Наблюдая за тем, как трудно ей общаться с окружающими, я увидел в ней, двухлетней, себя. Я почувствовал в ней такой же страх, как и тот, который с младенчества сидит во мне. Кажется, живущий в ней внутренний ужас, имеет такую силу, что только наркотическое опьянение может его преодолеть. И я решил, что МНЕ лучше относиться к ней, как будто бы она уже стала наркоманкой.

 

На этом пути на протяжении шести последних лет у меня получается уважать её личность, испытывать чувство любви к ней и лечиться за её счёт. Мои отношения с нею всё улучшаются. Раздражение, которое иногда я замечаю в себе по поводу её поступков, проходит сразу, как только я вспоминаю, что это не её вина, а её бессилие, её беда. Мне кажется, она страдает от последствий своего «неправильного» поведения несравненно(!) больше, чем я. Причём, не столько от ответных действий с моей стороны, сколько от ощущения своей неправоты, от недовольства самой собой.

 

О последнем я сужу по себе. Больше всего я страдал и до сих пор страдаю от недовольства самим собой, от низкой самооценки…. На 22-м г я почувствовал, что довольство собой, или, кратко, САМОДОВОЛЬСТВО – МОЯ ДОБРОДЕТЕЛЬ.




Copyright MyCorp © 2017
Поиск
Объявления

Внимание!


Форум 2017. Подробности

Каждую пятницу, на Софиевской 10 в 19.00 Семейное образование.
Проводит А.Ю.Ахмеров


Лечение алкоголика
Лечение алкоголика
Объявления

Если совсем плохо и нужен детокс - Одесский Областной Наркологический Диспансер.

Профессиональная медицинская помощь при алкоголизме амбулаторно и в стационаре.
Подробности здесь.
ВИДЕО
5 мифов об анонимных
алкоголиках
Теги
стадии алкоголизма Чувства Сообщество Духа Срыв статьи Час за часом Лечение алкоголизма Коля Г Большая книга Инфантилизм методы лечение алкоголизма тетурам транслокация Личные истории кодирование созависимость Новикова онлайн группа АА Палталк картинки Статистика АА богдана группа АА спикекое любовь к себе Книги Большая Книга АА скачать аудиокига Григорий синяя книга аудиокниги Его зовут Борис аудио лекции Ильи Т литература для родственииков Книга Евгений М онлайн медицинская помощь алкоголику Наркология Вшивание семинары События спикерское 44 истории Ал-Анон Илья Т АА Николаев АА Херсон видео родственникам алкоголика спикерское выступление Нткита Духовное путешествие по Большой кни служение ВДА Коля Г. АА Житомир Налтрексон анонимность юбилей видеo семинар Деревки Интергруппа Духовное путешествие по большой кни АЛАНОН Конференция АА Одесса 2014 форум АА Одесса 2014 Семинар по Шагам Голубей шаги харьков конференция Форум АА херсон Традиции АА традиции Анонимных Алкоголиков группа СА в Одессе Сексоголик Сексоголики в Одессе Илья Т. Конференция АА АЛАНОН Одесса чернигов Медовая черешня Тернополь Конференция АА Одесса АА Харков Помощь в служении принципы служения 12 шагов Анонимные обжоры Одесса 12 традиций форум АА Молдова Аудиокнига аудио АА Полтава